Фонд исследований
исламской культуры

Коран

2015 Нояб 23

Датировка текста Корана

Споры востоковедов относительно датировки текста Корана показывают, что под понятием «датировка текста Корана» они подразумевают область знания, исследующую историю формирования Корана от времени ниспослания до окончательного установления способов его чтения и включающую в себя множество различных аспектов: понятие о времени и датировке в Коране, исторические сообщения о прошлом, указания на жизненные обстоятельства Пророка ислама — да благословит Аллах его и род его, первое и последнее низведённое откровение, отношение айатов к Мекке или Медине, теория об «отменяющих» и «отмененных» айатах, порядок и причины ниспослания айатов, эволюция стиля, содержания и формы по мере удаления от времени начала низведения откровений, способ организации айатов и сур (порядок их следования), обстоятельства формирования и сложения первой рукописи Корана, работа по приведению к единообразию списков Корана и способов его чтения (см.: Encyclopaedia of Quran: Chronology and the Quran).

Однако представляется, что мусульманские учёные, услышав выражение «датировка Корана», понимают под ним «установление даты и порядка следования коранических откровений». Поэтому здесь мы воздержимся от рассмотрения таких тем, как понятие о времени и датировке в Коране, исторические сообщения о прошлом, обстоятельства формирования и сложения первой рукописи Корана, работа по приведению к единообразию списков Корана и способов его чтения.

Под «единицей коранического откровения» понимается отрывок из Священного Корана — целая сура или её часть, — ниспосланный отдельно и независимо от других айатов или сур: мы будем называть его «единицей низведённого откровения».

Нет никакого сомнения в том, что Коран был низведен постепенно в течение 23-хлетнего периода пророческой миссии благородного Пророка — да благословит Аллах его и род его (ал-Иткан, т. 1, с. 94—95). 86 сур были ниспосланы в Мекке в течение 13 лет, 28 сур — в Медине в течение 10 лет (см.: ан-Насих ва-л-Мансух, с. 18; ал-Фихрист, с. 28; Шавахид ат-танзил, т. 2, с. 410). Если допустить одномоментное ниспослание каждой суры Корана (т.е. ниспослание всей суры в одно и то же время), то подсчет среднего временного промежутка между ниспосланиями показывает, что одна сура в мекканский период низводилась примерно раз в 1,5—2 месяца, а в мединский период — примерно раз в 4 месяца (см.: Дар-амад-и бар та’рихгузари-йе Кур’ан, с. 263).

Сочетание содержания коранических сур с повседневными или временными нуждами и запросами эпохи служения Пророка — да благословит Аллах его и род его — со всей очевидностью показывают постепенность их ниспослания. И Всевышний Аллах в ответ на вопрос мекканских язычников, почему Коран не был низведен Пророку ислама — да благословит Аллах его и род его — сразу отвечает: «Потому [мы ниспослали его постепенно], чтобы этим укрепить твое сердце, и Мы читали его [тебе] не спеша. И никогда они не приводили тебе притчу, для которой [Мы] не привели бы тебе истины, изложенной наилучшим образом» (сура «Фуркан», 25:32—33).

Данная особенность Корана потребовала, чтобы исследователи Корана, как мусульмане, так и немусульмане, начали изучать временные связи между «единицами коранического текста» и создали бы направление, занимающееся изучением датировки текста Корана.

Важность датировки текста Корана

Несмотря на то, что основная цель датировки Корана — дать точное или приблизительное время ниспослания «единиц коранического текста», для её достижения необходимо изучить все айаты и предания, в которых говорится об исторических обстоятельствах ниспослания эти единиц, и посредством этого создать исторический комментарий последних. Поэтому датировка Корана заключает в себе немалую пользу.

Важнейшее значение датировки текста Корана — точный и ясный комментарий коранических айатов, поскольку он учитывает исторические обстоятельства и нужды эпохи служения Пророка ислама — да благословит Аллах его и род его, а также внутренний смысл и местоположение айатов, когда любое слово не может быть правильно понято вне его контекста. Хотя, по убеждению мусульман, предвечность Священного Корана не подлежит сомнению, нельзя также отрицать необходимости рассмотрения «единиц коранического текста» в контексте условий и событий эпохи служения Пророка ислама — да благословит Аллах его и род его, а также их низведения в соответствии с этими условиями и событиями. Поэтому условием правильного и ясного понимания и толкования Корана считается изучение исторических условий и событий, в соответствии с требованиями которых низводились «единицы коранического текста». Если подобное изучение будет предпринято в хронологическом порядке следования событий, то результаты будут вдвое лучше.

Другое значение датировки текста Корана заключается в выявлении достоверности или недостоверности преданий, используемых для его комментария: например, преданий об обстоятельствах ниспослания, отношении сур к Мекке и Медине, «отменяющем» или «отмененном» характере айатов. Не секрет, что одним из критериев для критической оценки преданий является изучение исторического контекста. В этой связи, благодаря датировке текста Корана выяснится, что многие «экзегетические» предания приводятся и согласуются в соответствии с ошибочным порядком следования айатов (Пайамбари ва инкилаб, с. 18).

Ещё одно значение датировки текста Корана — создание исторического жизнеописания Пророка на основании текста, свободного от искажения (по мнению всех мусульман), то есть текста Священного Корана. Очевидно, что большая часть коранических сур в той или иной степени, так или иначе, повествует о призвании к пророческому служению и жизни этого святого мужа, поэтому, даже будучи просто расположены в хронологическом порядке их низведения, они покажут историю призвания и жизни Пророка ислама — да благословит Аллах его и род его (см.: ал-Мизан, т. 13, с. 235).

Предыстория датировки текста Корана

Предысторию датировки текста Корана можно возвести к эпохе сподвижников Пророка (асхабов), которые передали несколько блоков хадисов, посвященных истории или порядку низведения коранических айатов или сур. Среди них предания о порядке (см.: Дар-амад-и бар та’рихгузари-йе Кур’ан, с. 105, 128—147) и обстоятельствах (там же, с. 147—179) низведения, отношении к Мекке или Медине (там же, с. 179—183), жизненном пути Пророка (там же, с. 189—190) и «отменяющем» или «отмененном» характере айатов (там же, с. 184—188). Опираясь на эти предания, сподвижники Пророка приняли деление айатов и сур Корана на два периода — мекканский и мединский и в этом контексте изложили последовательность низведения каждой суры.

Данные предания в течение долгих столетий пересказывались в сочинениях по истории, экзегетике и коранистике, не подвергаясь глубокому и широкому изучению — за исключением упомянутого выше деления на два периода.

Так продолжалось до тех пор, пока в середине 13 в.х. (19 в. н.э.) эти предания, особенно предания о порядке низведения, не оказались в поле зрения мусульманских ученых, так что к 1337/1919 г. в Египте был опубликован Коран, в начале каждой суры которого фиксировался порядок ее низведения и отношение к Мекке или Медине. Именно после публикации этого Корана некоторые из суннитских ученых, таких как Саййид ‘Абд ал-Кадир и Мухаммад ‘Иззат Дарваза, на основании отраженного в данном Коране порядка низведения сур принялись за составление жизнеописания Пророка и экзегетических сочинений.

Труд Саййида ‘Абд ал-Кадира, составленный в 1355/1936 г., но до 1382/1962 г. остававшийся неопубликованным, был посвящен экзегетике и назывался «Байан ал-ма‘ани ‘ала хасб тартиб ан-нузул» («Изложение смысла в соответствии с порядком низведения»). Сочинение Мухаммада ‘Иззата Дарвазы называлось «ат-Тафсир ал-хадис ‘ала хасб тартиб ан-нузул» («Толкование хадиса в соответствии с порядком низведения») и было опубликовано в 1380/1960 г.

Мухаммад ‘Иззат Дарваза практически не менял порядка следования мекканских сур, однако при этом он изменил порядок многих мединских сур и смешал их с мекканскими либо на основании преданий об обстоятельствах низведения, либо по причине сходства по смыслу. Так, например, суры «Гром», «Хаджж», «Милосердный», «Человек» и «Землетрясение» он поместил в числе мекканских (ат-Тафсир ал-хадис, т. 1, с. 128), а суры «Изгнание» и «Собрание» — перед сурой «Сонмы» (см.: Там же, т. 7, с. 302—341).

Мухаммад ‘Иззат Дарваза на основании этих же преданий написал посвященную биографии Пророка книгу «Сират ар-Расул сувар муктабасат мин ал-Кур’ан ал-Карим» («Жизнеописание Пророка: обстоятельства, извлечённые из Священного Корана»). В этом сочинении автор исследует коранические вопросы на основании сведений, содержащихся в преданиях о порядке низведения, предлагая, по сути, историко-тематический комментарий.

Джалал ад-Дин Фариси также написал три сочинения, посвященных жизнеописанию Пророка на основании все тех же преданий о порядке низведения. Автор расположил перевод коранических сур в порядке их низведения, присовокупил к ним предания об обстоятельствах низведения и биографии Пророка, скомпоновав, по сути, историко-хронологический комментарий. Фариси, также как и Мухаммад ‘Иззат Дарваза, изменил порядок мединских сур — например, суры «Изгнание», «Лицемеры» и «Свет» он поместил перед сурой «Сонмы» (см.: Пайамбари ва джихад, с. 370—522).

Главной проблемой этих трёх учёных была чрезмерная сакрализация преданий об обстоятельствах низведения. Дарваза в меньшей, а двое других ученых в большей степени доверяли этим преданиям, благодаря чему во многих сурах айаты, которые должны были следовать друг за другом, оказались разорваны и приписаны к различным, далёким друг от друга датам.

Около века назад, благодаря усилиям Саййида ‘Абд ал-Кадира и Дарвазы в этой области, датировка текста Корана обратила на себя внимание востоковедов, излагавших свои взгляды в книгах со схожими названиями — «Жизнь Мухаммада» (да благословит Аллах его и род его), «История Корана» или «Введение» в собственном переводе Корана. Ученые-востоковеды не придавали такого значения преданиям о порядке низведения. Основаниями для их датировки служили по большей части стиль и содержание коранических сур, отчасти предания о жизни Пророка и обстоятельствах низведения, а также в меньшей степени предания о порядке низведения (см.: Дар астане-йе Кур’ан, с. 277—278). Учитывая то, что исследователи-востоковеды практически оставили в стороне предания о порядке низведения, а опираясь на стиль и содержание сур, они не могли установить точный порядок их следования, их усилия сводились лишь к разделению всех коранических сур на 4, 5 или 6 периодов. Из числа последних наибольшую известность получило деление на 4 периода. Сначала ее принял Густав Вайль, а затем Теодор Нёльдеке, Фридрих Швалле, Джон Медоус Родвел, Деренбург и Режи Блашер (там же, с. 273—287; Мабахис фи ‘улум ал-Кур’ан, с. 175—178).

Немецкий востоковед Г. Вайль в книге «Историко-критическое введение в Коран» изложил свои взгляды на этот вопрос и разделил все коранические суры на три мекканских и одну мединскую группы, отнеся каждую из них к одному из следующих временных отрезков: от начала пророческого служения до переселения в Абиссинию (1—5 гг. после призвания), от переселения в Абиссинию до возвращения Мухаммада — да благословит Аллах его и род его — из Та’ифа (5—10 гг. после призвания), от последней даты до переселения Пророка — да благословит Аллах его и род его — в Медину (10—13 гг. после призвания) и от переселения в Медину до смерти Пророка (1—10 гг. х. / 622—631-2 гг. н.э.).

Для этих 4-х периодов Вайль выделяет следующие особенности. Суры первого периода содержат, в основном, короткие айаты, написанные рифмованной прозой в аллегорической форме (включая иносказания и сравнения), а также нередко начинаются с клятвенных формул. Суры второго периода содержат более длинные и прозаические айаты, также написанные в аллегорической форме, но с угрожающей интонацией: здесь говорится о признаках присутствия Аллаха в природе, используется имя «Милостивый», даются описания рая и ада. Суры третьего периода содержат еще более длинные и прозаические по сравнению с предыдущим периодом айаты, в которых, однако, уже нет прежней аллегоричности и угрожающих ноток. В них также более подробно излагаются описания рая и ада и сообщения о пророках. Суры четвёртого периода уделяют больше внимания событиям, случившимся после переселения благородного Пророка — да благословит Аллах его и род его — в Медину, а также усилению его политического влияния. Эти айаты и суры ещё длиннее по сравнению с предыдущим периодом.

Главными критериями Вайля при делении сур были три положения: 1. Стиль сур — длина айатов, рифмованная или нерифмованная форма, количество сравнений и метафор, жёсткость или мягкость интонации; 2. Содержание сур — темы рая и ада, признаки присутствия Аллаха в природе, повествования о пророках, социальные предписания мусульманской религии; 3. Указания Корана на исторические события (Дар астане-йе Кур’ан, с. 277–281; Encyclopaedia of Quran: Cronology and the Quran; The Encyclopaedia of Islam: Al-Kuran).

На усилия Вайля обратили внимание и другие востоковеды, такие как Т. Нёльдеке, Ф. Швалле, Дж. Родвел, Деренбург и Р. Блашер, принявшие его деление на четыре периода, а также три критерия для них — разумеется, с изменением порядка расположения некоторых сур. Т. Нёльдеке, немец, также как и Вайль, в своей книге «История Корана» привёл иное хронологическое деление сур, а английский востоковед Дж. М. Родвел ввёл своё в переводе Корана, выполненном им в 1861 г., поместив необходимые объяснения во Введении к нему. Деренбург изложил свое деление в книге «Религиоведение и ислам» (1870—1877). По его мнению, суры, в которых говорится о спорах Пророка ислама — да благословит Аллах его и род его — с мекканскими язычниками, также относятся ко второму периоду. Французский востоковед Р. Блашер ввёл свой принцип деления сур в опубликованном им переводе Корана, пояснив его во Введении (Дар астане-йе Кур’ан, с. 277—281; Encyclopaedia of Quran: Cronology and the Quran; The Encyclopaedia of Islam: Al-Kuran).

Английский востоковед В. Мьюир, живший ранее упомянутых выше ученых, разделил суры на 6 периодов — 5 мекканских и 1 мединский. Мекканские: 1. До призвания к пророческому служению; 2. От начала служения до начала открытой проповеди; 3. От начала открытой проповеди до шестого года служения; 4. 6—10 гг. от начала служения; 5. С 10 г. от начала служения до переселения в Медину (см.: Та’рих ал-Кур’ан, с. 67). Надо сказать, что Мьюир не доверял преданиям о порядке низведения сур, однако до некоторой степени учитывал предания об обстоятельствах низведения сур и айатов, а также предания о жизни Пророка. Мьюир изложил свой принцип деления сур в двух книгах — «Жизнь Мухаммада» и «Коран: его композиция и учение».

Другой английский востоковед Х. Хиршфельд, также как и Мьюир, разделил все коранические суры на 6 периодов — 5 мекканских и 1 мединский. Критерием для его деления было содержание сур. 6 периодов Хиршфельд расположил в следующем порядке: 1. Подтверждающие суры (подтверждающие божественное величие Аллаха и пророческую сущность Мухаммада), например, «Высочайший» (№ 87); 2. Проповеднические суры (предостережение от ада и благовестие о дне всеобщего восстановления и рае), например, «Скручивание» (№ 81); 3. Повествовательные суры (рассказы о пророках и прошлых народах), например, «Рассеивающие» (№ 51); 4. Описательные суры (описание признаков божественного присутствия в природе и Его милостях), например, «Милостивый» (№ 55); 5. Законодательные суры (фиксация повелений о поклонении, судействе и праве), например, «Скот» (№ 6); 6. Мединские суры. Хиршфельд изложил свои принципы деления сур в книге «Новые исследования в области композиции и толкования Корана» (Дар астане-йе Кур’ан, с. 277—281; Encyclopaedia of Quran: Cronology and the Quran; The Encyclopaedia of Islam: Al-Kuran).

Немецкий востоковед Х. Гримме, в отличие от Мьюира, сократил число мекканских периодов, доведя их до двух. Деление Гримме было основано приблизительно на тех же трех критериях Вайля и его последователей. К первому периоду Гримме отнес суры, написанные рифмованной прозой и повествующие о единобожии и всеобщем восстановлении, а ко второму — суры, написанные прозой и рассказывающие о признаках божественного присутствия в природе, а также сказания о пророках. Результаты своей работы Гримме изложил в монографии «Мухаммад» (1892—1895) (Дар астане-йе Кур’ан, с. 277—281; Encyclopaedia of Quran: Cronology and the Quran; The Encyclopaedia of Islam: Al-Kuran).

Английский востоковед Р. Белл из числа критериев для хронологического деления сур придавал значение только их содержанию, однако при этом он не предложил своего деления текста Корана. Он лишь признавал наличие трех этапов формирования текста Корана, которым дал соответственно названия «Айат», «Коран» и «Книга». Этап «Айат» Белл относил к мекканскому периоду, от его начала до последних лет, с его проповедями о поклонении Творцу. Этап «Коран» он относил к последним годам мекканского периода вплоть до 2 г.х. / 623-24 гг. н.э., когда формировалась группа текстов о поклонении. Этап «Книга» Белл относил к периоду с 3 г.х. / 624-25 гг. н.э. По его мнению, благородный Пророк — да благословит Аллах его и род его — собрал воедино текст Корана после битвы при Бадре — именно тогда он пересмотрел и поменял местами многие айаты. Свои исследования в этой области Белл привел в английском переводе Корана (1937 г.) (Дарастане-йеКур’ан, с. 277—281; Encyclopaedia of Quran: Cronology and the Quran; The Encyclopaedia of Islam: Al-Kuran). Итак, как мы видим, ученые-востоковеды не слишком вдавались в изучение преданий для датировки текста Корана, ограничиваясь, в основном, им самим. Причиной, по которой они игнорировали эти предания, был целый ряд бросающихся в глаза противоречий, важнейшим из которых является несоответствие многих преданий друг другу, а также отсутствие в большинстве из них указаний на точную дату низведения «единиц коранического откровения».

Критерии, содержащиеся в самом Коране, также не помогли ученым-востоковедам в датировке текста — именно поэтому каждый из них предложил классификацию, столь отличающуюся от других. Не говоря уже о том, что предлагаемые ими критерии не слишком обоснованы. Например, на каком основании сур, отстоящих по времени от начала служения Пророка — да благословит Аллах его и род его, содержащих более длинные айаты и имеющих более мягкую тональность должно быть меньше? Также, на каком основании в первом мекканском периоде суры должны в основном начинаться с клятвенных формул, во втором мекканском периоде должно говориться о признаках божественного присутствия в природе, имени «Милостивый», а также об аде и рае, в сурах третьего мекканского периода более подробно должны излагаться описания ада и рая и сообщения о пророках?

Здесь также уместно упомянуть о работе в области датировки текста Корана Махди Базаргана, отраженной в его книгах «Эволюция Корана» и «Последовательность Откровения». Базарган меньше других исследователей обращает внимание на предания об обстоятельствах и порядке низведения сур, предания о жизни Пророка и даже на достоверные указания в самом Коране, считающиеся надежнейшими источниками для датировки его текста. Поводом занять подобную позицию для Базаргана послужило то, что эти предания не являются настолько достоверными, не принимаются всеми и кроме того имеются не для всех айатов (Сейр-е тахаввул-е Кур’ан, т. 1, с. 13). Основанием для датировки коранического текста Базарган сделал только один текстологический критерий, названный им «средней длиной айата». Он исходил из предположения, что средняя длина айатов постепенно увеличивалась по ходу развития служения Пророка ислама — да благословит Аллах его и род его (там же, с. 13, 15). В то же время, хотя подобное предположение отчасти подтверждается надежными преданиями, оно не вполне достоверно. Не секрет, что мнение мусульманских учёных о том, что мединские суры длиннее мекканских, основывалось на изучении айатов, а также преданий о порядке и обстоятельствах их низведения. Без оснований подобное мнение мусульманских учёных появиться не могло. Однако эти основания, в особенности предания о порядке низведения, также никоим образом не подтверждают мнения о том, что средняя длина айатов сур, отстоящих по времени от начала пророческого служения Мухаммада, увеличивается буквально по миллиметру.

Более того, результаты Базаргана противоречат также весомым объективным и субъективным доводам. Например, при определении пределов коранических откровений, низведенных благородному Пророку — да благословит Аллах его и род его, — Базарган не обращает никакого внимания на взаимосвязи между айатами. Кроме того, он, против всех правил грамматики и синтаксиса арабского языка, считает самостоятельным фрагментом откровения айаты 8—10 и 31—34 суры «Завернувшийся» (№ 74): первые начинаются со слитной частицы фа («и»), вторые — с соединительного союза ва («и»), что свидетельствует о связи с предыдущим повествованием (Сейр-е тахаввул-е Кур’ан, т. 1, с. 116—127).

Очевидно, что, поскольку Коран был низведён на арабском языке, необходимо подчиняться правилам этого языка и никоим образом неуместно создавать и навязывать тексту Корана теории, разрушающие все его правила. Представляется, что «единицы коранического откровения» (целая сура или ее часть) должны обладать, по меньшей мере, двумя особенностями и в противном случае не считаться самостоятельными фрагментами:

1. Они должны начинаться с букв или слов, с которых арабские ораторы начинают новые отрезки речи. На этом основании, например, айат «И страшитесь того дня, когда вы будете возвращены к Аллаху» («Корова», 2: 281) не следует признавать «самостоятельной коранической единицей» (ал-Иткан, т. 1, с. 57; ал-Бурхан фи ‘улум ал-Кур’ан, т. 1, с. 266—268; Манахил ал-‘ирфан, т. 1, с. 96—100), поскольку он начинается с соединительного союза ва («и») и в ближайшем контексте не наблюдается независимых отрезков речи, с которых начинается сура, проповедь или стихи.

2. Они должны обладать законченным смыслом, чтобы не заставлять слушателя искать значение услышанного.

На основании всего сказанного, подтверждается правильность ряда преданий, считающих суру «Фатиха» первой низведенной сурой (ат-Тафсир ал-кабир, т. 1, с. 173; ал-Бурхан фи ‘улум ал-Кур’ан, т. 1, с. 295; ал-Иткан, т. 1, с. 21, 52) и признающих, что Джибрил научил Пророка — да благословит Аллах его и род его — совершать молитву в первый же день его служения (

см.: Шарх Нахдж ал-Балага, т. 3, с. 229; Бихар ал-анвар, т. 18, с. 196; Та’рих-е Табари, т. 1, с. 537—538). На основании этих преданий можно сделать вывод, что в суре «Сгусток» (№ 96) Пророку было дано повеление читать молитву, состоящую из суры «Фатиха». В пользу этого свидетельствует то обстоятельство, что утренняя молитва также понимается как «[чтение] Коран[а] на заре» («Перенёс ночью», 17: 78) (Маджма‘ ал-байан, т. 6, с. 283; ад-Дурр ал-мансур, т. 5, с. 322; ал-Мизан, т. 13, с. 175, т. 20, с. 60, 62).

В свете этого предположения первые пять айатов суры «Сгусток» (№ 96) обретают совершенно ясный смысл. Данное описание нельзя считать отдельным фрагментом, поскольку следующий айат начинается со слова калла («совсем нет»), которое не встречается в начале независимых высказываний, будь то сура, проповедь или стихи, но всегда стоит в середине речи, являясь связующим элементом с предыдущим предложением. На этом основании следует утверждать, что первые пять айатов суры «Сгусток» вкупе с последующими айатами, или иными словами все айаты суры «Сгусток», были низведены сразу и единым блоком.

Всё сказанное выше показывает, что, хотя использование преданий для датировки текста Корана имеет определенные трудности, однако при условии их редактирования и применения к айатам — это наиболее надежный и научный способ датировки. Для датировки текста Корана будет уместным взять за основу порядок расположения сур, предоставляемый соответствующими преданиями, и, опираясь на них в той части, в которой они не противоречат разумным доводам, с их помощью критически оценивать другие предания и использовать последние для датировки.

Источники для датировки текста Корана

Важнейшим источником для датировки текста Корана, считающимся критерием для определения истинности или ложности других источников, является сам Коран. При датировке используют несколько видов указаний в самом Коране. Одним из них являются содержащиеся в айатах чёткие разъяснения и упоминания исторических событий эпохи служения Пророка ислама — да благословит Аллах его и род его. Эти указания вкупе с преданиями о жизни Мухаммада (да благословит Аллах его и род его!), помогающими установить дату событий, предоставляют наиболее важные и точные сведения для датировки текста Корана. Исторических событий, которые четко разъясняются или упоминаются в коранических айатах не более 50-ти. Наиболее важными из них являются: призвание к пророческому служению (1 г. служения), начало публичной проповеди ― 3 г. пророческого служения (ас-Сират ан-нубувийа, т. 1, с. 262), переселение в Абиссинию ― 5 г. пророческого служения (ал-Камил, т. 2, с. 77; Сират ан-наби, с. 143), поражение византийцев ― 12 г. пророческого служения (Пайамбари ва инкилаб, с. 396, 419), переселение в Медину ― 13 г. пророческого служения (Та’рих-е Табари, т. 1, с. 573; ал-Камил, т. 2, с. 107), изменение направления киблы ― 2 г.х. / 624 г. н.э. (ас-Сират ан-нубувийа, т. 2, с. 606), битва при Бадре ― 2 г.х. / 624 г. н.э. (Та’рих-е Йа‘куби, т. 2, с. 45; ал-Камил, т. 2, с. 116), битва при Ухуде ― 3 г.х. / 625 г. н.э. (Та’рих-е Табари, т. 2, с. 58), битва с бану надир ― 4 г.х. / 626 г. н.э. (ас-Сират ан-нубувийа, т. 3, с. 190), битва «у рва» ― 5 г.х. / 627 г. н.э. (Та’рих-е Табари, т. 2, с. 90; ал-Камил, т. 2, с. 177—178), битва с бану курайза ― 5 г.х. / 627 г. н.э. (Та’рих-е Табари, т. 2, с. 90; ал-Камил, т. 2, с. 177—178), Худайбийский мир ― 6 г.х. / 628 г. н.э. (Та’рих-е Йа‘куби, т. 2, с. 54; ал-Камил, т. 2, с. 203—204), завоевание Мекки ― 8 г.х. / 630 г. н.э. (ал-Камил, т. 2, с. 229—231; Та’рих-е Ибн Халдун, т 2, с. 41), битва при Хунайне ― 8 г.х. / 630 г. н.э. (ал-Камил, т. 2, с. 229—261; Та’рих-е Табари, т. 2, с. 165), битва при Табуке ― 9 г.х. / 631 г. н.э. (Та’рих-е Табари, т. 2, с. 181; ал-Камил, т. 2, с. 274—276) и освобождение язычников ― 9 г.х. / 631 г. н.э. (ал-Камил, т. 2, с. 291).

Выразительная и содержательная независимость

Другим видом коранических указаний, используемых для датировки текста, является выразительная и содержательная независимость, а также смысловое единство «единиц коранического откровения» одной суры. Для определения сур, низведенных в течение некоторого времени, этот вид указаний можно использовать двояко.

А) В случае если рассматриваемая «единица коранического текста», а также предыдущая или последующая «единицы коранического текста» содержат упоминания об одном и том же историческом событии, которое в каждой «единице» относится к различным временным отрезкам.

Например, в группе айатов 185—188 суры «Корова» (№ 2) говорится о посте в месяце рамадан — представляется логичным, что они были низведены именно в этот месяц. Далее, в следующей группе айатов 189—203 суры «Корова» говорится о хаджже — их низведение соответствует месяцу зу-л-хиджжа. Учитывая то, что в этих двух группах айатов суры «Корова» говорится о двух разных по времени событиях, эти группы, обладающие двумя отмеченными выше особенностями, следует воспринимать как две «единицы коранического текста», а также считать свидетельством того, что сура «Корова» была низведена в несколько этапов. Следует сказать, что эти две группы айатов суры «Корова» следуют за айатами, которые сообщают об изменении направления киблы, случившемся в раджабе 2 г.х. / 29 декабря 623 — 27 января 624 г. н.э. (см.: ас-Сират ан-Нубувийа, т. 2, с. 550; ад-Дурр ал-мансур, т. 6, с. 267). На этом основании можно утверждать, что группа айатов о посте и группа айатов о совершении хаджжа были низведены соответственно в рамадане и зу-л-ка‘да или зу-л-хиджжа 2 г.х. / 26 февраля — 26 марта и 25 апреля — 24 мая или 25 мая — 23 июня 624 г. н.э.

Б) Две группы айатов одной суры синхронны. Например, в последней части суры «Покаяние», рассказывающей о битве при Табуке (Джами‘ ал-байан, т. 10, с. 172 и далее; Маджма‘ ал-байан, т. 5, с. 51 и далее), в одной из групп айатов к мусульманам обращены такие слова: «Выступайте налегке и с обременением и сражайтесь на пути Аллаха имуществом своим и душой своей» («Покаяние», 9: 41). Далее в той же суре в другой группе айатов говорится о принятии покаяния трех воинов, дезертировавших с поля битвы при Табуке («Покаяние», 9: 118) (Маджма‘ ал-байан, т. 5, с. 119). Подобная особенность коранических сур, когда одна группа айатов рассказывает об обстоятельствах, предшествующих событию, а другая — о том, что за ним последовало, называется синхронией и свидетельствует низведении суры в несколько этапов.

Очевидно, что данную особенность можно также использовать для определения порядка низведения коранических сур. В связи с тем, что айаты, объединенные одной темой, синхронны друг другу, можно собрать подобные айаты из разных сур и, сопоставив их друг с другом, с абсолютной или приблизительной точностью установить взаимный порядок их низведения. Например, синхронные айаты, говорящие об употреблении вина, в сурах «Корова», «Женщины» и «Трапеза» со всей очевидностью показывают порядок их низведения. В суре «Корова» об этом говорится со спокойной интонацией: «Они спрашивают тебя о вине и майсире. Скажи: “В них обоих — великий грех и некая польза для людей, но грех их — больше пользы”» («Корова», 2: 219). В этом айате нет очевидного запрета на вино и майсир. Однако в суре «Женщины» ясно запрещается подходить к мечети и совершать молитву в состоянии опьянения («Женщины», 4: 43), что до некоторой степени свидетельствует об ужесточении тона данного айата в сравнении с айатом из суры «Корова». В суре «Трапеза» интонации ещё более ужесточаются — вино и майсир считаются дьявольской мерзостью, и дается чёткий приказ воздерживаться от их употребления («Трапеза», 5: 90—91). Таким образом становится ясно, что сначала была низведена сура «Корова», затем сура «Женщины», а потом сура «Трапеза».

Предания об обстоятельствах и порядке низведения айатов и сур

Следует иметь в виду, что предания об обстоятельствах низведения коранических айатов и сур собраны не только в книгах, посвящённых обстоятельствам низведения текста. Поэтому не стоит ограничиваться обращением только к этим трудам. В сочинениях, посвящённых обстоятельствам низведения айатов и сур, в основном приводятся предания, связанные с незначительными или частными событиями, в связи с чем для полного выяснения обстоятельств низведения коранического текста необходимо изучить все предания и рассказы, сообщающие об условиях той эпохи во всех аспектах, будь то религиозный, политический, социально-экономический или даже исторический. Таким образом, предметом изучения станут предания о жизни Мухаммада (да благословит Аллах его и род его!), предания, относящиеся к мекканскому и мединскому периодам, предания об «отменяющих» и «отмененных» айатах и, что важнее всего, сами айаты. Необходимо обратить внимание на то, что в данном случае понятие «обстоятельства низведения» включает в себя все относящееся к постепенному ниспосланию Священного Корана в течение 23 лет — будь то какие-либо частные или отрывочные события либо общие и повседневные условия, ставшие причиной проникновения в текст сур особых мотивов, соответствующих специфике условий жизни арабов в Хиджазе эпохи пророческого служения Мухаммада — да благословит Аллах его и род его.

Нет сомнений в том, что некоторые предания об обстоятельствах низведения помимо обстоятельств ниспослания айатов излагают сюжеты, которые так или иначе к ним относится и которые экзегетами-асхабами и их последователями приравнены к айатам, хотя они и не относятся к обстоятельствам их низведения (см.: Кур’ан дар ислам, с. 103). Поэтому в преданиях об обстоятельствах низведения явственно проглядывается вмешательство и влияние мнений асхабов, а также их последователей. Кроме того, эти предания фальсифицированы и не имеют надёжного подтверждения подлинности.

Единственными преданиями, опираясь на которые, можно установить приблизительные даты низведения сур, являются предания о порядке низведения. Несмотря на то, что эти предания исходят от 14 асхабов и их последователей (см.: Дар-амад-и бар та’рихгузари-йе Кур’ан, с. 128), они излагают приблизительно единый порядок низведения коранических сур (см.: Маджма‘ ал-байан, т. 10, с. 612—613; Мафатих ал-асрар, т. 1, с. 128—139). Хотя и существует ряд неясностей и сомнений относительно указанного в преданиях порядка расположения некоторых сур, тем не менее, многочисленные пути передачи этих преданий, а также изложенный в них практически единый порядок расположения сур, привлек к ним серьезное внимание исследователей Корана, так что некоторые из них, как отмечалось выше, создавали на их основе толкования Корана или жизнеописания Пророка — да благословит Аллах его и род его.

Порядок низведения коранического текста, предлагаемый в соответствующих преданиях можно использовать для определения приблизительных дат низведения сур двумя способами:

А) Сложить общее число айатов или сур, низведенных в течение 23-хлетнего служения Пророка — да благословит Аллах его и род его — и разделить полученный результат на общее число лет или месяцев. Среднее арифметическое, полученное в результате деления, будет примерно указывать на время низведения каждой суры (см.: Дар-амад-и бар та’рихгузари-йе Кур’ан, с. 308).

Б) Второй способ, дающий более точное время по сравнению с первым, заключается в следующем. Для определения времени низведения суры, в которой не рассказывается или не указывается на какое-либо историческое событие, необходимо обратиться к предыдущей или последующей суре, в которой подобные рассказы или указания имеются, и на её основании установить приблизительное время низведения искомой суры. Например, в суре «Раскалывание» (№ 84) не упоминаются какие-либо исторические события, а сура «Корова» (№ 2), низведенная на 5 сур позднее и считающаяся первой мединской сурой — «исторична». Поэтому, основываясь на данном обстоятельстве, утверждается, что приблизительным временем низведения суры «Раскалывание» является конец мекканского периода (там же; ал-Иткан, т. 1, с.18).

Несомненно, важнейшим условием использования преданий является их корреляция с указаниями Корана, о которых говорилось выше. Поэтому предания, не коррелирующие с Кораном или нарушающие логическую связь между айатами, не заслуживают доверия.

Трудности датировки текста Корана

Неполнота сведений или их противоречивость делает точную и уверенную датировку текста Корана весьма нелегким делом. Некоторые трудности, встречающиеся при датировке текста Корана, такие как недостаток в Коране чётких пояснений или указаний на исторические события, взвешенное отношение к преданиям о порядке низведения и ущербность большинства преданий об обстоятельствах низведения, были рассмотрены выше. Помимо перечисленных существует ряд других трудностей, важнейшие из которых мы и рассмотрим. Это недостаточность сведений или их тематический разнобой, неопределённость летоисчисления доисламской эпохи, дата призвания Пророка — да благословит Аллах его и род его — к служению, его возраст в момент призвания и смерти, время начала низведения Корана, период низведения Корана, перерывы в откровении, минимальная единица единовременного откровения и принцип расположения айатов в суре.

При датировке текста Корана знание возраста Пророка — да благословит Аллах его и род его — в момент призвания к служению и смерти является важным, поскольку на этом основании определяется продолжительность периода низведения откровения. Существуют две основных точки зрения относительно возраста Мухаммада (да благословит Аллах его и род его!) в момент призвания к служению — 40 и 43 года (Та’рих-е Табари, т. 2, с. 41, 43, 107, 110; Бихар ал-анвар, т. 15, с. 281, т. 18, с. 204; Фатх ал-бари, т. 1, с. 26) и три точки зрения относительно возраста его кончины — 60, 63, 65 лет (Ансаб ал-ашраф, т. 1, с. 257; Та’рих-е Табари, т. 2, с. 240—241). Однако большинство преданий указывают для призвания Мухаммада возраст 40 лет, а для смерти — 63 года — именно этим преданиям отдается предпочтение и на их основании считается, что период служения благородного Пророка — да благословит Аллах его и род его — составил 23 года.

Месяц начала пророческого служения Мухаммада (да благословит Аллах его и род его!) также важен для датировки текста Корана. По этому поводу существует три точки зрения — раби ал-авваль, рамадан и раджаб. Однако большинство преданий сходятся на том, что Мухаммад был призван к пророческому служению 27 раджаба (Бихар ал-анвар, т. 18, с. 189, 204, т. 94, с. 35, 37, 51; Мустадрак ал-васа’ил, т. 6, с. 289—291, т. 7, с. 518—519; Васа’ил аш-ши‘а, т. 10, с. 447, т. 8, с. 111). Существует расхождение во взглядах относительно того, началось ли низведение Корана с самого начала пророческого служения или между призванием и началом откровения прошло некоторое время. Совокупность преданий, считающих началом служения 27 раджаба, соответствующих айатов, а также преданий, относящих начало низведения Корана к Ночи предопределения в месяце рамадане (Джами‘ ал-байан, т. 2, с. 196, т. 30, с. 327; Нур ас-сакалейн, т. 1, с. 167, т. 4, с. 624, т. 5, с. 625; Васа’ил аш-ши‘а, т. 10, с. 351), показывает, что между призванием и началом откровения прошло некоторое время. Однако крайне маловероятно, чтобы это время превышало два месяца, достигая, например, одного, двух или трех лет, поскольку согласно преданиям об обстоятельствах низведения, сура «ал-Хиджр» (№ 15) была ниспослана через три года после тайного призвания (Дар-амад-и бар та’рихгузари-йе Кур’ан, с. 221), а по преданиям о порядке низведения, она является 54-ой из 86-ти мекканских сур (там же; Маджма‘ ал-байан, т. 10, с. 613) — представляется странным, чтобы 54 суры этого периода были низведены в течение одного-двух лет, а 32 оставшиеся суры — в течение 11—12 лет. Представляется, что Пророк ислама — да благословит Аллах его и род его — был призван к пророческому служению 27 раджаба, а затем, в Ночь предопределения в месяц рамадан того же года ему стал нисходить текст Корана. Таким образом, до некоторой степени устраняется противоречие в преданиях относительно времени низведения Пророку — да благословит Аллах его и род его — текста Корана.

Следует сказать, что предания единодушно определяют мединский период низведения текста Корана в 10 лет, однако сроки мекканского периода дают по-разному — одни 8 лет, другие 10 лет, третьи 13 лет. Предпочтительным является период в 13 лет, поскольку относительно преданий, говорящих о 8 и 10 годах, необходимо заметить, что между призванием к пророческому служению и началом низведения текста Корана прошло 3 или 5 лет (Ансаб ал-ашраф, т. 1, с. 127—129; Асбаб ан-нузул, с. 11; см.: Дар-амад-и бар та’рихгузари-йе Кур’ан, с. 229—242). В связи с тем, что, как уже было сказано, подобная длительность мекканского периода неприемлема, а также нелогична — Коран, который ниспосылался в соответствии с нуждами и требованиями эпохи служения Пророка ислама — да благословит Аллах его и род его — не мог быть низведён в течение нескольких лет. Ранее было сказано, что основная цель поэтапного низведения текста Корана, согласно пояснению самих айатов, заключалась в том, чтобы укрепить сердце Пророка ислама — да благословит Аллах его и род его, постепенно изложить его людям и ответить на их запросы («Различение», 25:33—34). Поэтому невозможно согласиться с тем, что Мухаммад (да благословит Аллах его и род его!) в течение этого длительного времени, тем более вскоре после призвания к служению, начало которого было сопряжено с трудностями, совсем не нуждался в ободрении, а люди не задавали Пророку (да благословит Аллах его и род его!) никаких вопросов. Все сказанное ослабляет любое предположение о том, что период откровения был непродолжительным и длился всего несколько лет.

Принимая во внимание тот факт, что, согласно айатам 32—33 суры «Различение» (№ 25), низведение «единиц коранического откровения» зависело от требований, запросов и социальных проблем жителей Хиджаза эпохи служения Пророка — да благословит Аллах его и род его, невозможно согласиться с тем, что средняя величина в два с половиной месяца с точностью соблюдалась для «единиц коранического откровения», поскольку в соответствии с упомянутыми айатами, каждая «единица коранического откровения» низводилась тогда, когда для этого была необходимость или повод. Поэтому вероятно, что в случае, когда происходили значительные и выдающиеся события интервал между «единицами коранического откровения», видимо, сокращался до месяца или менее, а когда устанавливалось относительное спокойствие, интервал между «единицами откровения» был длиннее, увеличиваясь даже до нескольких месяцев или более. Скорее всего, на основании слов «Он приказал записать их для себя, и читаются они ему утром и вечером», низведенных в той же суре «Различение» в мекканский период, а также соответствующего им выражения «И говорят те, которые уверовали: “Если бы была ниспослана сура!”» (47: 20) мединской суры «Мухаммад» (Маджма‘ ал-байан, т. 10, с. 613), можно заключить, что интервалы между «единицами откровения» в мекканский период были короче, а в мединский — длиннее.

Из числа других тем уместно рассмотреть следующий вопрос: коль скоро в сформировавшемся к настоящему моменту каноне Корана суры расположены не в порядке их низведения, произошло ли то же самое и с айатами внутри сур? Среди ученых наибольшей популярностью пользуется первое предположение. Такие ученые как Джалал ад-Дин ас-Суйути (ал-Иткан, т. 1, с. 57) и Мухаммад ‘Абд ал-‘Азим аз-Зуркани (Манахил ал-‘ирфан, т. 1, с. 97), опираясь на предание Ибн ‘Аббаса, комментирующее айат «И берегитесь того дня, в который вы будете возвращены к Аллаху»[1] («Корова», 2: 281), предание ‘Усмана б. Аби-л-‘Аса, комментирующее айат «Поистине, Аллах повелевает [творить] справедливость и благодеяния» («Пчёлы», 16: 90), а также предание ‘Усмана б. ‘Аффана относительно парных сур «Добыча» и «Покаяние» (ал-Масахиф, с. 39; ал-Иткан, т. 1, с. 133; Джами‘ ал-байан, т. 1, с. 69—70), считают, что Пророк ислама — да благословит Аллах его и род его — расположил айаты не в порядке их низведения согласно повелению Джибрила. Помимо этих трех преданий, для подтверждения данной точки зрения привлекается группа преданий об обстоятельствах низведения, относящих суры к различным датам (ал-Бурхан фи ‘улум ал-Кур’ан, т. 1, с. 287—292). В конечном итоге, эти предания нельзя считать надежными, поскольку они до некоторой степени противоречат другим преданиям. Например, предания, сообщающие о том, что благородный Пророк — да благословит Аллах его и род его — повелел ‘Али свести воедино текст Корана, и тот собрал его в соответствии с порядком низведения (Тафсир-е Куми, т. 2, с. 451; ал-Мизан, т. 12, с. 126) — очевидно, что он сформировал текст Корана в таком порядке по указанию Пророка (да благословит Аллах его и род его!). Сюда же относятся и предания о том, что благородный Пророк — да благословит Аллах его и род его — и его сподвижники не знали, где располагаются начало и конец сур до тех пор, пока им не низводилась басмала[2] — с её низведением он понимали, что предыдущая сура закончилась и началась следующая (ад-Дурр ал-мансур, т. 1, с. 20; Асбаб ан-нузул, с. 22). Таким образом, у нас нет оснований утверждать, что после завершения той или иной суры Пророк — да благословит Аллах его и род его — добавлял к ней новые айаты. ‘Аллама Мухаммад Хусейн Табатаба’и и Джа‘фар Муртеза ‘Амили трактовали предания о басмале и о структуре Корана ‘Али — мир ему — именно подобным образом (ал-Мизан, т. 12, с. 128; ат-Тамхид, т. 1, с. 287; Хака’ик-е Хаме, с. 143—144; Та’рих-е Йа‘куби, т. 2, с. 34). Следует знать, что предания об обстоятельствах низведения, ставшие основанием для расположения айатов и сур не в порядке их ниспослания, не пользуются доверием у исследователей Корана — основной проблемой этих преданий считается их противоречие стилю тех айатов, которые они комментируют (см.: Дар-амад-и бар та’рихгузари-йе Кур’ан, с. 96—102).

В этой связи, будет правильным утверждать, что айаты располагаются в сурах в порядке их низведения. Таким образом, для определения даты ниспослания всей суры достаточно установить дату низведения одного из ее айатов, поскольку таким образом становится ясно, что предыдущая единица текста была низведена одновременно или до этой даты, а последующая единица текста — одновременно или после этой даты.

Лит.: ‘Абд ал-Хамид Тахмаз, Сират ан-Наби [Жизнеописание Пророка], Бейрут,1424/2004; ал-‘Аруси ал-Хувайзи, Тафсир Нур ас-сакалайн [Комментарий «Нур ас-сакалайн»], [б. м.], 1373/1994; Ахмад б. Йа‘куб. Та’рих ал-Йа‘куби [История Йа‘куби], Бейрут, 1415/1995; Базарган, Сайр-е тахаввул-е Кур’ан [Эволюция Корана], Тегеран, 1358/1979; ал-Балазури, Ансаб ал-ашраф [Генеалогии благородных], Бейрут, 1417/1997; ал-Вахиди, Асбаб ан-нузул [Обстоятельства низведения], Каир, [б.г.];  Джалал ад-Дин ас-Суйути, ад-Дурр ал-мансур [Жемчужина прозы], Бейрут, 1414/1994; Джалал ад-Дин Фариси, Пайамабри ва джихад [Пророчество и джихад]. Тегеран, 1363/1984;  Джалал ад-Дин Фариси, Пайамбари ва инкилаб [Пророчество и революция], Тегеран, 1363/1984; аз-Заркеши, ал-Бурхан фи ‘улум ал-Кур’ан [Доказательство коранических наук], Бейрут, 1415/1995; аз-Зуркани, Манахил ар-‘ирфан [Источники мистического знания], Бейрут, 1416/1996; ал-Куми, Тафсир ал-Куми [Толкование ал-Куми], Ливан, 1411/1991; Джа‘фар Никунам, Дар-амад-и бар та’рихгузари-йе Кур’ан [Введение в датировку текста Корана],  Тегеран, 1380/2001; Ибн Аби Давуд ас-Сиджистани, ал-Масахиф [Списки Корана], Бейрут, 1405/1985; Ибн Аби-л-Хадид, Шарх Нахдж ал-балага [Комментарий к «Нахдж ал-балага»], [б. м.],1378/1959; Ибн Асир ‘Али б. Мухаммад ал-Джазри, ал-Камил фи-т-та’рих [Полный справочник по истории], Бейрут, 1407/1987; Ибн ан-Надим, ал-Фихрист [Биобиблиографический словарь], Бейрут, 1416/1996; Ибн Хаджар ал-‘Аскалани, Фатх ал-бари [Открытие Творца], Бейрут, [б. г.]; Ибн Хишам, ас-Сира ан-Нубувийа [Жизнеописание Пророка], Бейрут, [б. г.]; ал-Ма‘афири, ан-Насих ва-л-Мансух [Отменяющее и Отмененное], Тегеран, 1380/2001; ал-Маджлиси, Бихар ал-анвар [Моря света],Бейрут, 1403/1983; Махмуд Рамйар, Та’рих-е Кур’ан [История Корана], Тегеран, 1346/1967; Мухаммад ‘Иззат Дарваза, ат-Тафсир ал-хадис [Толкование хадиса], Бейрут, 1421/2000; Мухаммад Хади Ма‘рифат, ат-Тамхид фи-л-‘улум ал-Кур’ан [Введение в коранистику], Кум, 1411/1991; ан-Нури, Мустадрак ал-васа’ил [Дополнение к «Васа’ил»], Бейрут, 1408/1988; Режи Блашер, Дар астане-йе Кур’ан [В преддверии Корана], [б. м.], 1376/1997; Саййид Джа‘фар Муртаза ал-‘Амили, Хака’ик хама хаул ал-Кур’ан ал-Карим [Первостепенные истины Священного Корана]. Кум, [б. г.]; Саййид Мухаммад Хусейн Табатаба’и, Кур’ан дар ислам [Коран в исламе], Кум, 1375/1996; Субхи ас-Салих, Мабахис фи ‘улум ал-Кур’ан [Рассуждение о коранистике], Бейрут, 1368/1949; ас-Суйути, ал-Иткан [Уверенные знания], Бейрут, 1407/1987; ат-Табари, Джами‘ ал-байан [Собрание разъяснений], Бейрут, 1415/1995; ат-Табари, Та’рих ал-умам ва-л-мулук [История народов и царей], Бейрут, 1417/1997; ат-Табарси, А‘лам ал-варан [Предупреждение роду человеческому], Бейрут, 1399/1979; ат-Табарси, Маджма‘ ал-байан [Собрание разъяснений], Бейрут, 1406/1986; ат-Табатаба’и, ал-Мизан [Мерило], Бейрут, 1393/1973; Тиудур Нюльдеке, Та’рих ал-Кур’ан [История Корана], [б. м.], 2000; ал-Фахр ар-Рази, ат-Тафсир ал-кабир [Великий комментарий], Кум, 1413/1993; ал-Хаким ал-Хаскани, Шавахид ат-танзил [Свидетельства о ниспослании] / Подготовка к публ. Махмуди, Тегеран, 1411/1991; ал-Хурр ал-‘Амили, Васа’ил аш-ши‘а [Инструментарий шиитов], Кум,1412/1992; аш-Шахрастани, Мафатих ал-асрар [Ключи к тайнам], Тегеран, 1409/1989; Encyclopaedia of Islam, Prepared by a number of leading orientalists, Leiden, 1986. 10 vv.; Encyclopaedia of Quran, Leiden, 2002; Historisch-Kritische Einleitung in den Koran, Gweil, Elibron Classics, 1987; Muir W., Life of Mahomet, Kessinger Publishing, 2003; New Researches into Composition and Exegesis of Qoran; Noeldeke Th., Geschichte des Qorans, Leipzig, 2003; The Qoran, Its Composition and Teaching, Society for Promoting Christian Knowledge.

Энциклопедия Священного Корана, т. 7

[1] Все цитаты из Корана, за исключением специально оговоренного случая, даются по изданию.

[2] Басмала ― термин для обозначения фразы, с которой начинается каждая сура Корана, кроме девятой: «Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного» (араб. بسم الله الرحمن الرحيم‎‎‎‎ — би-сми-Лля́хи-р-рахма́ни-р-рахи́м).

Источник: www.alquran.ru

Последнее изменение 2015 Дек 11